26.12.2017

"Мнение": Виктор Вексельберг об объемах инвестиций группы компаний "Ренова" за год (Россия24)

Ведущая: Эвелина Закамская
- Виктор Феликсович, здравствуйте. Спасибо, что нашли время для нас, подвести с нами итоги года.
- Добрый день, всегда приятно.
- По тому, как работает Группа компаний «Ренова», поскольку Вы владеет активами в совершенно разных отраслях, Вы многовекторный инвестор, можно судить и о состоянии российской экономики, о том, где именно наблюдается оживление, о котором сегодня заявляет экономический блок правительства. В каких отраслях Вы действительно его почувствовали?
- Вы знаете, мы тут совсем недавно провели такой анализ, связанный с объёмом капитальных инвестиций, которые осуществила группа в прошлом году. Вообще говоря, это достаточно важный показатель, и МЭР планирует в целом по экономике эти уровни, и если я не ошибаюсь, то в этом году оценка приблизительно четыре с лишним процента объёма капитальных инвестиций в рамках всей экономики. Так вот, когда мы проанализировали, как выглядит портфель наших проектов по сравнению с годом шестнадцатым, меня это достаточно приятно удивило. Итог этого года – это более 50 миллиардов инвестиций в разные сектора, я думаю, у нас ещё будет возможность поговорить об этом, но по сравнению с шестнадцатым годом это практически рост на 40%: в прошлом году было 36, в этом году 53, и что более удивительно, так как я всегда считал себя и группу достаточно консервативными, наши плановые показатели на год грядущий - это удвоение сегодняшнего уровня. То есть, объём инвестиций в следующем году – это более 100 миллиардов по компаниям группы. И я бы их разбил на две таких части: одна часть – это наши проекты, связанные с масштабным капитальным строительством. Это и девелопмент и, в первую очередь, «Аэропорты регионов», которые реализуют ряд проектов, это и инвестиции в энергомашиностроение, в альтернативную энергетику. И проекты, которые связаны с принципиально новыми отраслями: хайтековские наши направления. И если по первой части, так сказать, это двухзначная цифра роста, то по второй части это трёхзначная цифра роста, что меня, собственно говоря, очень радует. Мы верим в это направление, мы будем туда инвестировать. Поэтому, если посмотреть на примере нашей группы (мы, конечно, по сравнению с масштабами всей экономики выглядим относительно небольшими), тенденции говорят о том, что мы, в целом, смотрим позитивно в день завтрашний: у нас есть портфель проектов, они выглядят привлекательно, и мы будем их реализовывать.
- А что изменилось в инвестклимате? Вот, если так резюмировать. Вы трижды употребили в Вашем ответе слово «удивительно». Что изменилось?
- Вы знаете, с одной стороны никаких чрезвычайно положительных тенденций год уходящий нам не принёс, и я бы сказал, что мы были свидетелями таких явно ухудшающихся внешнеэкономических условий для бизнеса, и при этом достаточно стабильной и последовательной деятельности правительства внутри страны. И здесь можно отметь ряд достаточно принципиальных моментов. Лично я с большим пиететом и уважением отношусь к той непростой деятельности, которую провёл Центральный банк. Потому что и снижение инфляции, и снижение ключевой ставки, и, самое главное, стабильность, потому что бизнесу всегда нужна стабильность. Несмотря на то, что мы, безусловно, постоянно находимся в противоречии между приоритетами экспортно-импортных направлений отраслей, и для нас не в последнюю очередь чувствительны курсы и так далее, всё-таки при наличии плавающего курса Центральному банку всё-таки удалось обеспечить стабильность и предсказуемость на последующие периоды. Ещё раз подчеркну – это важнейший элемент. Во-вторых, хотел бы сказать, что реализуется самый разнообразный набор мер поддержки со стороны государства для инвесторов: это и проекты на Дальнем Востоке, которое реализует Министерство развития Дальнего Востока, это и различные инициативы, связанные со специальными инвестиционными контрактами, это и формы частного и государственного партнёрства, собственно говоря, в рамках которого мы реализовываем ряд наших проектов. Безусловно, предстоит ещё сделать очень много.
- За низкую инфляцию мы заплатили снижением спроса. Вы как инвестор это почувствовали? Это является для Вас риском сегодня?
- Вы знаете, мы не присутствуем в ритейле, мы, так сказать, индустриальная группа в какой-то мере, и в основном, модели B2B для нас более, так сказать, приоритетный характер носят, поэтому этого фактора, ну вообще-то говоря, у нас есть сектора, где мы присутствуем, мы не ощутили. Может быть, это в какой-то мере дополнительный толчок. Очень принципиальный момент, связанный с повышением производительности и повышением эффективности. В будущем будут выигрывать, безусловно, проекты не экстенсивного характера, а эффективного характера, поэтому мы должны сосредоточиться на том, как обеспечить свои конкурентные преимущества.
- Я попробую развить тему, или, может быть, возразить Вам. «Аэропорты регионов» - это проект, связанный с развитием региональной авиации, с развитием аэропортов и напрямую связанный с пассажиропотоком. То есть, те значительные инфраструктурные вложения, которые Вы провели в различных регионах сегодня в 6 или 8, уже аэропортов, получается?
- Ну, смотря как считать.
- Да, как считать.
- Семь.
- Но на слуху сейчас аэропорт «Платов» в Ростовской области, построенный практически с нуля. Теперь задача, чтобы он оправдывал эти вложения и возвращал эти инвестиции. А это напрямую связано с тем, кто будет пользоваться его услугами, насколько будут россияне способны оплатить билеты и перелёт.
- Ну, что касается «Аэропортов регионов». Я бы хотел сказать, что это один из успешных наших инфраструктурных бизнесов, который, безусловно, Вы абсолютно правы, связан в первую очередь со спросом со стороны населения, их платёжеспособности и желания, собственно говоря, летать. Но при всём при этом я бы хотел привести Вам такой пример. Один из первых аэропортов, который у нас был, и собственно говоря, есть, это наш базовый аэропорт «Кольцово», который за последние пять лет удвоил пассажиропоток. Я подчеркиваю – «удвоил». В этом году мы перевалили цифру в пять миллионов, а начинали с двух с половиной. При этом население самого Екатеринбурга увеличилось незначительно. Встаёт вопрос: за счёт чего? И тут, я считаю, два основных фактора. Безусловно, это работа с перевозчиками, увеличение сети, и здесь не в последнюю очередь играют роль межрегиональные перевозки, которые имеют в последнее время тенденцию к росту. И второе – это качество ваших услуг, вы боретесь за своего пассажира, и вместо того, чтобы пользоваться железнодорожным транспортом или другими аэропортами, наконец-то пассажир понимает, что ему здесь удобно, комфортно, качественно. И я считаю это очень важным элементом. Если говорить по поводу аэропорта «Платов», с моей точки зрения, это беспрецедентный проект не только и не столько потому что он реализовывался с нуля – в чистом поле была построенная взлётная полоса и вся инженерная инфраструктура – но и потому что это комбинация участия федеральных и региональных органов, которые каждый сделали свой вклад в этот проект. Сама концепция аэропорта была однозначно реализована в логике преференции пассажира. Пассажиру должно быть там удобно, пассажиру должно быть комфортно, качество услуги должно быть бесспорным. И, я понимаю, Вы там ещё не были, и я приглашаю Вас, если у Вас будет возможность, залететь вдруг. Но не в последнюю очередь важным элементом аэропорта является его медиапространство. Нам очень бы хотелось, чтобы пассажир, когда ему придётся немножко ждать, а порой, может быть, и не немножко, чтобы он получил весь качественный набор услуг. Отличительной чертой является то, что мы открыли там музей атамана Платова, собственно говоря, не музей, а такую выставочную экспозицию интерактивную. И мне кажется, что это такой новый дух и новое время, которое позволит нам быть уверенными в том, что пассажиропоток в аэропорту «Платов» будет стабилен. В следующем году, я надеюсь, мы запустим такой же новый аэропорт в Саратове – это уникальный проект на берегу Волги, очень красивый. Мы в этом году приобрели аэропорт на Камчатке. Там будет совсем другая логика развития: просто Камчатка – это всё-таки интереснейший туристический край, где отсутствуют очень многие сервисы, гостиничные и логистические, и мы хотим на базе аэропорта, собственно, создать вот такую услугу, вот такой проект реализовывать. Мы двигаемся на Север, подали заявку и участвуем в конкурсе по Новому Уренгою. Надеемся победить. Это будет уже другая географическая точка. Но регион обещающий, нам бы хотелось победить. Поэтому у нас большая, обширная программа в этом направлении.
- IT-сектор, о котором Вы упомянули как о направлении будущего, в котором сейчас, может быть, не так много проектов, но их портфель явно будет расширяться. Где именно и что считаете успехом в этом году?
- Я бы, наверное, сказал, что для нас это основной приоритет будущего развития группы, будущего направления инвестирования. И здесь уже много мы делаем, у нас есть уже компании в периметре, которые занимаются теми или иными проектами: это и страховая телематика, и предсказательная аналитика в области энергомашиностроения, продолжает динамично развиваться проект инновационного центра «Сколково»,  а это такая уже сегодня кузница очень интересных и разнообразных проектов, которые становятся востребованными не только у нас в стране, но и, я бы допускал, что даже наоборот, становятся востребованными на мировых рынках и на российском. Я бы хотел сказать, что сегодня более 200 сколковских стартапов уже реализуют свою продукцию на международных рынках. Уже на сегодняшний день ряд проектов, которые, я надеюсь, что в самое ближайшее время будут реализованы в рамках конкретных индустриальных активов. Не хотелось бы тратить время на конкретное описание проектов. Но я хотел бы подчеркнуть, что с учётом преференций, которые сегодня правительство и государство выделило в этом направлении, связанное с широкими инициативами в области цифровой экономики, это, как говорится, когда как не сейчас. Формируется очень серьёзная законодательная база – правительство подготовило целый набор законодательных инициатив, и если они все будут приняты, то, конечно же, мы увидим такую открытую, готовую площадку для продвижения самых передовых технологий. Мы хотим там быть и я думаю, что мы уже там почти есть.
- Какой процент в портфеле всех проектов сегодня занимают такие высокие технологии и какой процент прибыли они формируют для вас? Можно ли их рассматривать как драйверы?
- Вы знаете, я думаю, что процент инвестиций на сегодняшний день – это более 20 процентов. Это достаточно много. Процент прибыли ещё не сопоставим с процентом инвестиций, потому что мы в определённой начальной стадии. Вы знаете, это такие проекты, которые имеют такой прорывной характер. В определённый период они являются, может быть, и убыточными, но если они…
- Все венчурные инвестиции дают достаточно быстрый эффект.
- Абсолютно точно.
- Не могу не спросить про медицинское направление - многие называют медицину инвест идеей будущего – и есть проекты и в Группе компаний «Ренова» и есть интересные идеи и разработки в Сколково. Есть компания Стентекс, которая заняла своё место на рынке коронарного стентирования, коронарных стентов – это трудно было? Это трудный опыт? Потому что вы уже упомянули про то, что пророков в своём отечестве нет, но как часто мы стакиваемся с тем, что появляется идея, появляется даже продукт готовый, но выйти ему на своё рынок достаточно трудно, потому что здесь уже всё занято не своими игроками.
- Вы абсолютно правы. Первоначально наше представление о том, как будет реализовываться этот проект, было очень оптимистичным и это уж точно, как в афоризме: шёл в комнату, попал в другую.
- Вы думали, что вам все обрадуются.
- Мы видели, что на рынке присутствуют западные производители, мы договорились с одним из крупнейших мировых производителей медицинского оборудования – компанией Medtronic – о создании совместного предприятия, в рамках которого мы построили мощности по производству коронарных стентов и всей линейки этой продукции. И сегодня Россия наряду с нашим производством, а есть ещё и другие производства в России, сегодня полностью удовлетворяет потребность в этом виде продукции.
- Альтернативная энергетика – завод Хевел, совместное предприятие с Роснано, что происходит с ним? Мы знаем, что уже в нескольких регионах начали принимать у себя и развивать у себя альтернативную энергетику, развивать солнечную энергетику, строительство солнечных парков, ветропарков. Насколько это успешные проекты и как вы их готовы размножать и транслировать дальше, распространять дальше?
- На сегодня есть в России производство солнечных панелей, солнечных модулей как по современным технологиям, так и по кристаллическим технологиям, и у нас есть сегодня связанная с производством и строительством солнечных парков. И мне очень бы хотелось верить в то, что мы более аккуратней, более внимательней отнесёмся к этой теме. Почему? Потому что – на нашем примере – мы в этом бизнесе чуть больше 5 лет. За 5 лет в рамках нашей собственной деятельности мы повысили эффективность солнечной панели, собственной панели, в 2 раза. КПД, с чего мы начинали, был 11 процентов, сегодня у нас 23. Это говорит о том, что совокупные затраты, связанные с производством единицы энергии из солнца, сегодня практически в 2 раза дешевле, чем это было 5 лет тому назад. У нас уже на сегодняшний день есть ряд партнёров, один из которых компания Лукойл. Эта традиционная энергетическая компания, которая верит в углеводород больше, чем в солнце, но мы совместно реализуем на нефтеперерабатывающем заводе в Волгограде проект по строительству солнечного небольшого парка для обеспечения потребности завода. Красиво, экономично, экологично. И в завершение я бы хотел с точки зрения солнечной энергетики сказать о том, что день завтрашний – это не обязательно солнечные парки. Это технологические решения, которые придут в наши дома, в нашу повседневную жизнь: это плёнка на окне, которая может полностью обогревать ваш дом, это гибкие носители, которые можно гнуть, а значит можно монтировать на поверхности сложного формата. И здесь я хотел бы вспомнить про анонсированный нами проект о беспосадочном перелёте вокруг земного шара на самолёте, полностью обеспеченном солнечной энергоустановкой. И для того, чтобы быть там эффективными, мы вынуждены будем, и мы уже сегодня двигаемся, предложить новые технологические решения по солнечным панелям, мы там будем отрабатывать технологии собирания отражающего света, а не прямого, и это точно откроет очень много новых применений направлений для солнечной энергетики. А земной шар мы точно облетим.
-Вслед за Бертраном Пикаром. Бертран Пикар уже это сделал.
- Но он сделал это с посадками. А мы облетим беспосадочно на самолёте.
- Когда?
- По нашим планам 2 года. В следующем году начнём опытные полёты в России.
- А кто полетит? Я разговаривала с Бертраном Пикаром и спрашивала его о том, как переносить полёты такой длительности. Он говорил, что он владеет техникой гипноза, поскольку по первому образованию он психиатр, поэтому может спать в самолёте.
- Секундочку. У нас же есть наш собственный путешественник.
- Фёдор Конюхов?
- Ну да.
- Он полетит?
- Да. Он уже активно принимает вместе с нами участие в разработке. На самом деле у него не было лицензии на пилотирование планеров. Он сейчас учится и сдаёт все экзамены, как ни странно. Вообще, Конюхов – великий человек по своему неудержимому духу и желанию открывать всё новое, поэтому с таким человеком, с таким партнёром я уверен, что мы справимся.
- Ну и всё равно мне приходится про деньги. Идея Минфина о выпуске валютных облигаций. Вам интересно? Потому, что она как раз направлена и адресована капитанам бизнеса российского, как вас называют.
- Вы знаете, я наверное вас удивлю. Моё глубокое убеждение, что сама по себе идея имеет право на существование, но вот лично мне, и я думаю другим многим моим коллегам из бизнеса, навряд ли интересно. Мне она точно не интересна. Она предполагает наличие какого-то значительного объема свободных финансовых ресурсов, которые якобы находятся где-то на иностранных счетах. Никаких финансовых ресурсов на иностранных счетах нет, потому что это глупо - все деньги инвестированы в бизнес, находятся в работе, в активной работе. И доходность, которая у нас есть в Группе, она кратно выше, чем та, которую мы увидим по этим ценным бумагам. Не знаю, может быть как раз наоборот - кто-то из институциональных инвесторов, кто является активным игроком на финансовых рынках, может быть - да, но мы индустриальная группа, нам незачем держать деньги на депозитных счетах или в каких-то финансовых инструментах, нам надо их вкладывать.
- Давайте заглянем всё-таки в завершение нашего интервью в день завтрашний, но чуть более приближенный: начало года и те в кавычках удовольствия, которые обещают нам наши западные партнёры в виде новых санкций, в виде новых ограничений. Опасаетесь ли вы их?
- Этот вопрос – вопрос санкций – относится к таким геополитическим ситуациям. С точки зрения моего личного влияния на которые, у меня возможности отсутствуют вообще. Я как бизнесмен, привык беспокоиться о вещах, на которые я как-то могу повлиять. Ну чего беспокоиться идёт ли дождь, или идёт снег – это природное явление. Да, это является следствием тех непростых международных процессов, которые сегодня мы можем наблюдать.
- Вам удаётся к ним приспосабливаться?
- Настолько насколько это возможно. Я безусловно констатирую факт о том, что это очень плохо. Я безусловно говорю, что это плохо для всех. Это плохо и для тех, кто принимает такие решения. Это плохо и для нас. Мы живём в глобальном мире и санкции только разрушают этот мир.
- Ну и в заключение тогда уже наверно самый последний вопрос. Традиционно, исторически так сложилось, что ваша деятельность во многом связана с культурой, и здесь тоже целый ряд направлений. Какие сейчас в фокусе?
- Особенное место занимает проект Музея Фаберже. Для меня это такая я бы сказал очень неожиданная и очень интересная отдушина. Музею удалось, несмотря на свою молодость, завоевать своё место в очень непростой конкурентной среде Санкт-Петербурга, который просто наполнен красивейшими историческими музеями и памятниками, но мы сегодня входим в первую пятёрку с точки зрения интересов и привлекательности. С другой стороны я бы ещё хотел сказать, что нас признало и мировое музейное сообщество. В этом году мы провели две уникальных выставки. Первая – это выставка Дали в начале года, сейчас проходит выставка Модильяни.
- 200 000 посетителей было?
- Больше. Что бы я хотел подчеркнуть: приезд таких коллекций – это не только и не столько даже коммерция, потому что, например, Фонд Дали, когда он принимает решение о проведении такого рода выставки, для него очень важно где и с кем, потому что он понимает, где будет размещена коллекция. Это степень доверия, это степень признания. И поэтому, с одной стороны, как мне кажется, мы приоткрыли такое окошко в мировое музейное сообщество, и я надеюсь, что мы будем продолжать радовать наших российских граждан в первую очередь, петербуржцев, интересными и красивыми выставками. Музей – это выставки, это общение, это обмен. Красота спасёт мир.
Корр: Будем надеяться. Спасибо!

Возврат к списку